UVA, инфракрасный и синий свет: что свет делает с вашей кожей

Солнечный ожог — единственное, что вы по-настоящему чувствуете от солнца, и именно это сбивает с толку. Обжигающая часть солнечного света — лишь узкая полоска на краю спектра. Гораздо бо́льшая часть, которая годами старит вашу кожу, достигает её совершенно незаметно.

Из солнечного света, который доходит до земли, лишь около пяти процентов — УФ-излучение. Остальное приходится на видимый свет и инфракрасное излучение. А если измерить, где в коже образуются свободные радикалы, разрушающие коллаген, привычная картина переворачивается: в одном анализе около половины из них приходилось на видимый свет, 46 процентов — на UVA и лишь 4 процента — на UVB, то есть именно на ту часть, что обжигает. Пройдёмся по спектру — от ожога до невидимого тепла.

UVB: та часть, что обжигает — и помогает вырабатывать витамин D

UVB — коротковолновое излучение. Оно проникает неглубоко, но его хватает для солнечного ожога и прямого повреждения ДНК клеток кожи — поэтому UVB связывают с раком кожи.

При этом UVB — единственный свет, благодаря которому ваша кожа вырабатывает витамин D: он превращает в коже его предшественника в витамин D3. Звучит как довод в пользу загара, но это не так. Достаточно коротких периодов с открытым лицом и руками несколько раз в неделю. Сверх этого кожа уже не вырабатывает больше витамина D, а лишь накапливает повреждения. Через оконное стекло это вообще не работает — UVB сквозь него не проходит (а UVA проходит, об этом чуть ниже). А в Цюрихе примерно с ноября по март солнце стоит слишком низко, чтобы витамин D вообще образовывался; в это время его получают с едой или из добавок. И хорошая новость для всех, кто ежедневно пользуется солнцезащитным средством: исследования показывают, что у регулярных пользователей нет дефицита витамина D. Вам не нужно выбирать между защитой и витамином D.

UVA: глубоко, незаметно, круглый год

UVA проникает гораздо глубже — до дермы. Солнечного ожога он почти не вызывает, зато годами разрушает коллаген и эластин и усиливает гиперпигментацию. Поэтому именно UVA-излучение — главная причина преждевременного старения кожи. И оно упорно: UVA присутствует круглый год, даже при плотной облачности, и проходит через оконное стекло — в машине, за столом у окна.

Поэтому в нашей работе в направлении Pre-Aging главный противник — UVA. И именно здесь определяется хорошая солнцезащита: не числом SPF, которое отражает лишь защиту от ожога, а сильной защитой от UVA — её узнают по значку UVA в круге или по уровню PA++++. На что при этом обращать внимание, мы подробно разобрали в отдельной статье.

Солнце продолжает действовать, даже когда вы уже давно в помещении

А вот открытие, которое переворачивает всё с ног на голову. Долгое время считалось, что УФ-повреждения возникают в тот момент, когда свет попадает на кожу. Исследование из Йеля показало, что это лишь половина правды.

В пигментных клетках кожи типичные УФ-повреждения ДНК продолжают возникать ещё более трёх часов после того, как облучение UVA давно закончилось. Половина этих повреждений образуется в темноте. За этим стоит обходной путь: УФ расщепляет пигмент меланин на мелкие фрагменты, их энергия медленно высвобождается и попадает в ДНК лишь спустя часы — словно УФ-фотон прибывает с опозданием.

Исследователи формулируют это так: мы недооцениваем УФ-повреждения, потому что всегда измеряем их сразу после солнца. Для вас это значит прежде всего одно: действие солнца не прекращается, когда вы заходите в дом.

Синий свет: проблема в солнце, а не в вашем экране

Видимый свет не так безобиден, как кажется, — особенно его синяя высокоэнергетическая часть, сокращённо HEV. Он проникает даже глубже, чем UVA и UVB, — до дермы.

Синий свет солнца может вызывать стойкую пигментацию, особенно у более тёмных фототипов и при мелазме; у пигментных клеток есть для него собственный сенсор. Кроме того, он образует свободные радикалы, которые активируют разрушающие коллаген ферменты и расходуют собственные антиоксиданты кожи — восстановление после этого занимает до суток. Поэтому для кожи, склонной к пигментации, имеют смысл тонированные солнцезащитные кремы с оксидом железа.

А экран? Здесь продаётся много страха, который цифры не подтверждают. Синий свет телефона и ноутбука в том же диапазоне длин волн в сто — тысячу раз слабее солнечного. Доза, которая набирается за день у экрана, остаётся далеко ниже порога, с которого пигментация вообще начинает меняться. В контролируемом исследовании группа участников пять дней подряд проводила по восемь часов перед ярким экраном — мелазма не ухудшилась. Так что «цифровое старение» из-за экрана — преувеличение. Кто хочет защититься от синего света, защищается от солнца. Долгосрочных данных об экранах пока мало, но, судя по всему, что мы знаем сегодня, ваш ноутбук — не проблема.

Инфракрасный свет: ближний, дальний — и неожиданно спорный

Остаётся самая большая и самая тёплая часть спектра — инфракрасное излучение. Оно начинается с 760 нанометров и простирается далеко за их пределы; его делят на три диапазона. Ближний инфракрасный (IR-A) проникает глубже всего — более 65 процентов достигает дермы. Средний и дальний (IR-B и IR-C) остаются ближе к поверхности. На инфракрасное излучение приходится больше половины солнечной энергии, и добрая треть из неё — IR-A.

Что оно делает в коже, изучала прежде всего исследовательская группа из Дюссельдорфа. В дерме ближний инфракрасный свет через митохондрии запускает образование свободных радикалов и повышает уровень MMP-1 — главного фермента, разрушающего коллаген, — в живой коже примерно у 80 процентов участников; одновременно он снижает содержание антиоксидантов в коже. К этому добавляется само тепло: на солнце кожа нагревается выше 40 градусов, и это тоже ускоряет распад коллагена.

Это одна сторона. Другая не менее важна, потому что о ней редко рассказывают: насколько сильно инфракрасное излучение старит кожу в реальной жизни, остаётся спорным. Во многих исследованиях использовали искусственные инфракрасные лампы, которые не воспроизводят солнечный спектр, и не учитывали тепло. Один обзор подсчитал, что годовая доза инфракрасного излучения при обычном пребывании на солнце примерно равна дозе рабочих у доменной печи — у которых почти нет хронических повреждений кожи, — и счёл преждевременным добавлять защиту от инфракрасного излучения в солнцезащитные кремы и рекламировать её против старения. По данным других работ, в реалистичных дозах ближний инфракрасный свет может действовать скорее нейтрально.

Наш вывод: инфракрасное излучение проникает глубоко и с биологической точки зрения вполне может участвовать в старении — но надпись «блокирует инфракрасное излучение» на упаковке опережает научные данные. Не покупайте средство ради этого обещания.

Почему в Dermalux мы сами используем инфракрасный свет

Отсюда напрашивается вопрос. Если ближний инфракрасный свет может старить кожу, почему в Dermalux мы светим им именно на вас?

Ответ — самая интересная часть этой статьи, и он возвращает нас к митохондриям, энергетическим станциям каждой клетки. Красный свет (около 633 нанометров) и ближний инфракрасный (около 830 нанометров) поглощает там фермент цитохром-c-оксидаза. Когда клетка в стрессе, молекула оксида азота блокирует этот фермент и тормозит выработку энергии. Свет снимает этот тормоз: фермент снова начинает работать, и клетка вырабатывает больше АТФ — своей энергетической валюты. Больше энергии — больше ресурсов для восстановления и синтеза коллагена.

Весь вопрос в дозе. Те же длины волн в небольшом контролируемом количестве стимулируют, а в большом неконтролируемом — могут дать обратный эффект. И в отличие от УФ, красный и ближний инфракрасный свет не повреждают ДНК.

Наш Dermalux работает с тремя длинами волн: синий (415 нм) — против бактерий, вызывающих акне, красный (633 нм) — для коллагена и успокоения, ближний инфракрасный (830 нм) — для более глубокого восстановления. Свет 830 нм лежит в том же ближнем инфракрасном диапазоне, что и солнечный IR-A, — и всё же действует в противоположном направлении. Разница в пяти пунктах: нет УФ; отдельные, точно подобранные длины волн вместо широкой смеси; дозированное воздействие в течение нескольких минут вместо многолетней неконтролируемой нагрузки; нет неконтролируемого нагрева; и направление — коллаген строится, а не разрушается.

Так разрешается и кажущееся противоречие из главы об инфракрасном свете. «Инфракрасный свет старит» — слишком упрощённо. Решают доза, длина волны и условия, в которых свет попадает на кожу.

Что действительно защищает

Если вы запомните из этой статьи одно, пусть это будет вот что: UVA, видимый свет и инфракрасное излучение ведут к одному и тому же механизму — окислительному стрессу, то есть к свободным радикалам. Именно здесь и должна начинаться защита, а не в погоне за отдельным гаджетом для каждого вида излучения.

То, что действительно работает, вполне обозримо. Солнцезащитное средство с сильной защитой от UVA закрывает ту часть, которая доказанно вносит наибольший вклад в старение кожи; на что обращать внимание и какие средства мы рекомендуем, мы рассказали в другой статье. Если вы склонны к гиперпигментации или у вас более тёмный фототип, лучше выбрать тонированный вариант с оксидом железа — он дополнительно задерживает видимый свет. От солнечного тепла тень, шляпа и отказ от полуденного зноя помогают больше, чем любое средство «против инфракрасного излучения».

И, наконец, антиоксиданты. Они действуют именно на общий знаменатель — свободные радикалы, которые образуются под действием UVA, инфракрасного и видимого света. Витамин C нейтрализует радикалы и одновременно участвует в синтезе коллагена; медный пептид GHK-Cu поддерживает коллаген и собственную защиту кожи. В студии HydraFacial доставляет антиоксиданты прямо в кожу, а Dermalux работает с восстанавливающим красным и ближним инфракрасным светом.

Как именно действуют антиоксиданты — какие из баночки, а какие с тарелки, — отдельная тема; ей мы посвятим следующую статью.

Не уверены, что на самом деле нужно вашей коже?

На бесплатном анализе кожи AURA 3D мы изучим вашу кожу вплоть до глубоких слоёв и выясним, где ей нужны защита и поддержка. Запишитесь на бесплатный анализ кожи AURA 3D в Цюрихе.

Источники и исследования

Утверждения в этой статье основаны на следующих научных публикациях:

1. Letsiou S et al. (2024). Deciphering the Effects of Different Types of Sunlight Radiation on Skin Function: A Review. Cosmetics. DOI 10.3390/cosmetics11030080
2. Raymond-Lezman JR et al. (2023). Benefits and Risks of Sun Exposure to Maintain Adequate Vitamin D Levels. Cureus. PubMed 37284402
3. Premi S et al. (2015). Photochemistry. Chemiexcitation of melanin derivatives induces DNA photoproducts long after UV exposure. Science. PubMed 25700512
4. Duteil L et al. (2019). Short-term exposure to blue light emitted by electronic devices does not worsen melasma. J Am Acad Dermatol. PubMed 31887321
5. Schroeder P et al. (2008). Infrared radiation-induced matrix metalloproteinase in human skin: implications for protection. J Invest Dermatol. PubMed 18449210
6. Diffey B et al. (2016). An appraisal of the need for infrared radiation protection in sunscreens. Photochem Photobiol Sci. PubMed 26846677
7. Hamblin MR (2018). Mechanisms and Mitochondrial Redox Signaling in Photobiomodulation. Photochem Photobiol. PubMed 29164625